Гляди! Видишь чёрную точку на белом поле-холсте?

Маленький пронырливый обаятельный враль – это он! Его усы вразлёт, стрелы фантазии, его глаза – глазища мутного чайного цвета светят озорством. Хочется схватить, прижать, но он ловок. И добр, когда надо!

Задай им жару, малыш! О, юный девственник, не познавший кошек! Ты умеешь разговаривать, не просишь, но требуешь. И походка твоя весела, радостна. Игривый и свой, молниеносен, прекрасен. Полёт! Полёт! Прыжок! Цель!

Его надо было назвать Зигом, когда пришёл он ко мне маленьким и сразу принялся пожирать свинину. Его можно было назвать Светом, когда чернотой своей уютной он заполонил дом. Но когда возникают на его горизонте толстозадые плосколобые сучки, он боится их, боится их безумной самоуверенности, той гадкой мерзости, на которой зиждется наше общество и которая убивает пернатых поэтов бескрайности. Он трусоват.

Угождая наступающей ночи, я глажу его по спине, предчувствуя утренний холод, беру его на руки. И как же нечист он, когда спит! Мыши и блохи – обычный сон молодого бойца. Миска – объект, мир, фантазия. Чёрная сотня во дворе! Будь спокоен малыш, я с тобой, папа рядом. Хвост параллельно полу, он слышит, слушает, подмигивает. Да, да! Шутим, я тоже, смеёмся, во сне улыбается, клыки, когтища, стричь, скандал, месть, кусается, ах ты, зараза, тапок по шее, убегает, приходит извиняется, на руки, мурчание показательное, смотрит в монитор, лапой, убивает мошку, вонючку съел, головой трясёт, зрачки большие, слипаются, усталый измождённый вид. Три дня не ел, дай ему свинины!

Нет, ты гляди! Что там чернеет в поле заснеженном? Кто зигзаги рисует, скачет, словно волк прыжками? Это - он, мой быстрый, прожорливый, чёрный!